понедельник, 4 марта 2013 г.

"Горн раскален, гудит в печи огонь"

Вы должны пройти огонь,
Либо сгинуть, либо вновь
Возродиться у истока

Я - хозяин всех путей,
Душ кузнец и лицедей,
Брат огня и грома!

"Черный кузнец"

На этой неделе в центре внимания "Настольного религиоведения" окажутся различные образцы мифологического оружия - вооружение богов, героев, самых знаменитых воинов эпоса. А сегодня, в качестве затравки, мы немного поговорим о создателях этого оружия - кузнецах. Пожалуй, нет более древней и, вместе с тем, таинственной и опутанной мифами профессии!

Самые архаические предания содержат в себе рассказы об обработке и производстве металла. Получение "из камня" кипящей, огненной субстанции, которая затем застывает и превращается в крепкую металлическую отливку, представлялось людям волшебным актом творения.

Поэтому самый первый образ кузнеца в различных мифологиях мира - это культурный герой или даже демиург, "кующий" Порядок из Хаоса, инициатор возникновения ремесел. Таков прибалтийский Кальвис, выковавший Солнце, таков карело-финский Ильмаринен, создающий небесный свод и светила. Индуистский Вишвакарман - одновременно и плотник (вытесал все сущее), и как кузнец (сплавил все вместе), причем производит мир он из собственного тела!  Кузнечным делом владел и Сварог, бог-творец славян - он обуздал первозданного Змея, запряг его в выкованный плуг, и пропахал "поле", отгородив мир людей. Он же ввел моногамию, и в силу этого народное сознание четко ассоциировало свадьбу с кузнецом ("сковать крепкую свадебку", "подковать невесту" = провести первую брачную ночь и т.п.). 

Здесь мы видим первоначальное отношение к кузнецу как всемогущему творцу, что подразумевает создание не только металлических предметов, но и зверей, людей, светил и всего сущего. Иногда такой подход смыкается с передачей кузнецом власти вождю, царю как мудрейшему и искуснейшему из земных кузнецов.

Достаточно быстро этот образ исчезает из легенд и преданий - несложно заметить, что существует бесчисленное множество мифов о божественном творении растений и животных, но известно мало мифов о сотворении металлов. 

Более поздние мифы вторично осмыслили образ кузнеца, переведя его в ранг вспомогательных, но все еще очень могущественных персонажей. На авансцену вышли демиурги "нового" образца, способные творить волевым актом, безо всякого молота и наковальни. Впрочем, такой сотворительный акт им доступен в основном единожды - затем они постоянно обращаются к другим за помощью и поддержкой.

Такое прдставление о кузнеце наиболее распространено - вспомним тождественных друг другу богов-кузнецов: греческого Гефеста, римского Вулкана и этрусского Сефлакса. Именно они ковали оружие верховному богу-громовержцу (Зевсу/Юпитеру), строили сооружения на Олимпе. Сюда же отнесем и индуистского Тваштара, творца божественного оружия, лошадей, а также хранителя чаши с Сомой (сравним с ипостасью виночерпия у того же Гефеста).

Сходным богом является кельтский Гоибниу и его валлийский аналог Гофаннон. Во время второй битвы при Маг Туиред он всего тремя ударами молота ковал магические мечи и копья, которые не пролетали мимо цели, а оставленные ими раны не заживали вовек. При этом Гоибниу также выступает и как архитектор-фортификатор, и как знахарь.

Японский бог Амацумара изготовил волшебное зеркало Тама-но-я-но, которым оказалось возможно выманить Аматэрасу из пещеры, где она пряталась после ссоры с братом (т.е. солнце появляется на небе).


Интересно, как изменилось отношение к кузнецу - особому, укромному человеку. Действительно, кузнецы одними из первых оставили совмещение различных занятий и отделили свой труд, полностью сконцентрировавшись на обработке металла - трудоемком и сложном процессе. Жилище кузнеца почти всегда располагалось на отшибе из-за своей пожароопасности, а впоследствии и из-за скрытности, свойственной кузнецам, охраняющим свои профессиональные технологии и секреты.

Кузнецам отдавали непригодных для охоты или военного дела детей: хромых, горбатых, кривых. Им даже могли нарочно повреждать ноги, чтобы они не смогли уйти и присоединиться к другому племени! Отсюда - физическая ущербность Гефеста, но, вместе с тем, ум и талант.

Поздние образы кузнецов-наставников (Мюмир, учитель Зигфрида в "Нибелунгах", Куланн, учитель ирландского Кухулина, осетинский Курдалагон, воспитавший богатыря Батрадза) - отголоски именно такого обучения кузнечному делу.

Наконец, третье преломление доли кузнеца окончательно низвергнуло его с божественного пьедестала. От кузнеца требовали только некие волшебные предметы, которые он делает с недоступным для богов мастерством, но это мастерство недоброе, нечистое, "черное" - само английское слово "кузнец" (blacksmith) намекает на это. 

Да и славянская этимология довольно показательна. Кузнец (варианты: «коварь», сербо-лужицкий «ковач» и украинский «коваль») куёт ковы, вязи, путы. «Коварство» (с ударением на первый слог) означало как само ремесло, так и мудрость, умение - ср. с выражениями «ковать свою судьбу», «кузнец своего счастья». Со временем выражение «строить ковы» стало означать и создание козней, крамолы. Коварство (с ударением уже на второй слог) получило переносное значение некого недоброго, двуличного замысла.

Владение кузнечным ремеслом переходит к хтоническим сущностям - карликам, гномам, циклопам, дэвам. 

Это, например, тельхины из поздней античной мифологии - создатели искусства изготовления статуй богов, творцы "злого оружия" - серпа Кроноса, трезубца Посейдона. Похожи на них и скандинавские цверги-дверги, смастерившие массу предметов - от молота Тора до волшебного корабля, умещавшегося в кармане, и вепря, которого можно было съесть, а наутро он оживал.

Особое место в этой компании занимает скандинавский кузнец Вёлунд (Вейланд в британской традиции). Он "король альвов", искусный мастер-артефактор. В "Песне о Велунде" описывается, как его захватил в плен конунг Швеции. Желая подчинить себе альва, он пытает и увечит его, перебивая ноги, а затем оставляет на острове, откуда тот не может выбраться. Конунг требует от Велунда сокровищ, но гордый альв отказывается. Наконец, конунг ставит ультиматум - или Велунд кует ему и его супруге самые изысканные украшения, или слуги конунга убьют альва. Велунд соглашается и перековывает собственное обручальное кольцо, которое отсылает для дочери конунга, обещая другие сокровища, если за ними приедут дети конунга. Сыновья-шведы едут, и Велунд коварно убивает их, изготовляя из черепов роскошные кубки, которые отправляет конунгу-отцу и его жене. Кольцо же, отосланное дочери, ломается (как и было задумано), и нетерпеливая дочь конунга сама едет к Велунду для починки. Он соблазняет ее, отбирает назад свое кольцо и сбегает (в одной из версий он убивает и дочь конунга, из ее костей сделав себе крылья, на которых улетает а-ля Икар).

Легенда была популярна и на британских островах. В Оксфордшире по сей день существует курган "Кузня Вейланда" (Wayland’s Smithy). Существовало поверье, что если оставить на ночь рядом коня и серебряную монетку, наутро он окажется подкованным. Знаменитый кузнец считался создателем мечей Беовульфа, Дитриха Бернского, а также легендарного меча короля Артура -  Эскалибура.

Постепенно образ эльфа приобрел сходство с нечистой силой. Германизированный вариант имени «Воланд» стал одним из эпитетов Сатаны, да и традиционные атрибуты кузнеца - таинственность, связь с огнем, хромота - также ассоциировались с дьяволом (как и Гефеста, Сатану сбросили с небес, после чего он стал хромать).

Создавая знаменитого «Фауста», И.В. Гете выводит дьявола под именем "Мефистофель" (этимология слова неясна, но очевидна связь с немецким Teufel - "черт", "бес"), но сцене Вальпургиевой ночи тот кричит, требуя дать дорогу: «Дворянин Воланд идёт

Наконец, М.А. Булгаков в "Мастере и Маргарите" ориентировался на классическую немецкую традицию, в том числе и в произношении имен. В редакции романа обр. 1929-30 гг. он воспроизводит имя дьявола латиницей на его визитной карточке: «D-r Theodor Voland». В окончательной редакции Иван Бездомный запоминает только начальную литеру "Дубль-ве".

Такая замена оригинального "V" неслучайна - слово «Voland» произносится как Фоланд, что по-русски создает довольно комический эффект, а Булгаков хотел добиться четкой ассоциации с немецким прототипом, при этом не позволяя слишком быстро догадаться, кто же это такой.

// Служащие Театра Варьете пытаются вспомнить имя мага: — «Во… Кажись, Воланд. А может быть, и не Воланд? Может быть, Фаланд». "Faland" по-немецки - "обманщик", "лукавый".

Народный образ кузнеца противоречив. Отличительной чертой кузнеца выступает самостоятельность, некоторая мрачность, невиданная сила и сноровка. В былинах иногда именно кузнец побеждал змея, ухватив его щипцами за язык. В персидском эпосе «Шахнаме» кузнец Кава (Кавэ) поднимает восстание против тирана Заххака.

Отличным примером восприятия кузнеца служит такой отрывок из одноименной песни "Бергторы":

Снова отец старый позвал
Братьев на торг в Скирингассаль.
И из-за гор пришёл кузнец,
Чтобы отдать ему товар.

Злое лицо, говор чужой,
Будто бы зверь пришёл в мой дом!
Рада семья, словно он свой,
Сёстры ведут его за стол.

- Что ж ты, сестра, берёшь кольцо?
Дух он лесной, а не кузнец!
Она смеётся мне в лицо:
- Это ведь Эрика отец,
Юного Эрика отец!

К мифу о герое-кузнеце восходит и легенда об основании Киева - само имя "Кий" происходит от названия кузнечного молота, ср. "киянка". В одном из народных преданий Кию присущи черты Георгия Победоносца, но с характерными особенностями: он прячется от преследующего змея в кузнице, где хватает и бросает гадюку в печь, а затем перековывает в чудесного коня.

В русских деревнях считалось, что кузнец может не только выковать плуг или меч, но и врачевать болезни, устраивать свадьбы, ворожить, отгонять нечистую силу от деревни.

Весьма характерны и такие фольклорные персонажи, как св. Дунстан и Кузьма с Демьяном (покровители кузнецов), подковавшие Сатану или кующие молнии, чтобы бить ими чертей, кузнец Вакула, усмиряющий черта (отметим, что сам он - сын ведьмы Солохи), Левша, подковавший блоху.

Таким образом, кузнец - это сложный, насыщенный образ, имеющий множество подтекстов и атрибутов. Но, разумеется, основная роль кузнеца - ковка разных предметов, и именно об этом - об оружии, выкованном для богов и героев, мы поговорим в следующих сообщениях.

Комментариев нет:

Отправить комментарий