понедельник, 25 февраля 2013 г.

Монгольское язычество и неоязычество




Предметом сегодняшнего сообщения стали древние монгольские верования, их составные части и история, а также трансформация в современном мире. Своеобразный дух степного народа дал весьма примечательный синтез обожествления природы, о чем мы ниже и поговорим.

Уже в период гипотетических предков монголов - племен хунну и ухуань - существовало почитание неба, земли солнца, луны, звезд, а также духов предков (у ухуань местом их обитания считалась Красная гора). Во фрагментах этногонических легенд I-V вв. н.э., повествующих о выходе людей из замкнутых мест первоначального обитания, встречаются зооморфные (тотемические?) образы: конь, бык, олень (лось, лань).
В пантеон богов других монгольских протоплемен - киданей - в IV-XII вв. входили Небо, Земля (в облике старой женщины), ниспосылающие мир и помогающие в критических ситуациях, Солнце (с ним были связаны ритуалы при вступлении на престол императора киданей и др.). Кидани почитали также персонифицированных (в том числе в виде тотемных животных – белой лошади, оленя) богов огня, войны, металла, кроме того, – множество духов, в частности духов предков и их покровителя – грозного духа священной Черной горы. Эти элементы довольно долго сохранялись в обыденной монгольской практике:
Вера у них вот какая: есть у них бог, зовут они его Начигай и говорят, что тот бог земной; бережёт он их сынов и их скот да хлеб. Питают его и молятся ему много; у каждого он в доме. Выделывают его из войлока и сукна и держат по своим домам; делают они ещё жену того бога и сынов.
Жену ставят по его левую сторону, а сынов перед ним; и им также молятся. Во время еды возьмут да помажут жирным куском рот богу, жене и сынам, а сок выливают потом за домовую дверь и говорят, проделав это, что бог со своими поел, и начинают сами есть и пить.

Вообще, сакральные места ("обо") и тотемные животные характерны для монгольского мифовосприятия. Существовал миф о встрече у горы Муе (ее дух также входил в число божеств киданей) первопредка, скакавшего на белом жеребце, и небесной девы, ехавшей в телеге, запряженной сивой коровой. Восемь сыновей первопредка и небесной девы стали родоначальниками племен.

// Отдельно надо заметить, что в доисламский период языческие воззрения монголов испытали на себе определенное влияние митраизма. Вначале митраизм был воспринят кочевыми племенами Тибета, от которых перешел к оседлому населению Тибета, где трансформировался и в итоге стал называться религией ("традицией") Бон. Со временем Бон стал распространяться среди тюркских кочевников, особенно в Уйгурском каганате.

Монголы представляли Вселенную трехчастной, состоящей из Верхнего, Срединного и Нижнего мира. Срединный мир населяют люди, животные и птицы. Верхний и Нижний – бог и духи, с которыми могут общаться посредством камланий шаманы. Главное божество верхнего мира – Ульгень – творец Вселенной. Главное божество Нижнего мира – Эрлик, владыка подземного царства, которому служат эрлики или элчи. В нем же живут демоны. При этом не всегда Эрлик-хан отождествляется с тёмными силами (он создал людей), и не всегда Ульгень выступает на стороне сил добра (на небесах он бесконечно далек от мира людей).


Параллельно с этим существовал и очень важный культ Вечного Синего Неба – Кок-Тенгри, или просто Тенгри (Тэнгри, Тэнри), и Земле – Этуген. Большое значение придавалось также вере в очистительную силу огня, и богиня огня Ут считалась покровительницей домашнего очага, несущей счастье и богатство. Этот культ, "черная вера" монголов - тенгрианство или тенгризм - распространяется в VI-VII вв. среди многих тюрко-монгольских и финно-угорских народов.

По монгольским поверьям, Небо подобно перевернутому котлу, который можно приподнять и тогда между ним и краем земли возникает зазор; метеор – приоткрытая на мгновение небесная дверь, необыкновенный свет из которой озаряет землю. Небо находится в постоянном движении: вертикальном (то приподнимается то опускается) и кругообразном – вращается вокруг своей оси (Полярной звезды, представляющей собой неподвижный центр неба), прочность которой обеспечивает постоянство мирового круговращения.

Полярная звезда называется Алтан гадас ("Золотой кол") и осмысливается то как небесная коновязь, изготовленная девятью мудрыми кузницами, то как камень закрывающей отверстие в небе (если его вынуть вода зальет землю), то как вершина мировой горы. Центральному небесному отверстию, через которое можно попасть на различные слои неба, соответствует отверстие в центре земли, через которое можно попасть в нижние миры.

Небо почиталось как верховное божество. Оно – безначальное, несотворенное, источник жизни и создатель всего сущего, владыка и судья мира; оно определяет судьбы человека, санкционирует государственную власть: традиционной формулой, предварявшей содержание чингизидских ярлыков, были слова "Силою вечного неба".

Небо и Земля – носители женского (мать-земля) и мужского (отец-небо) начал. Хотя конкретной персонификации они не имели, сила Неба воплощалась в силе 99 второстепенных богов-тенгриев: Багатур-Тенгри, Дайчин-Тенгри, Кисаган-Тенгри и др.; а сила Земли - в силе 77 более мелких духов. Исследователи вполне уместно сравнивают их с 99 именами ("эмблемами") Аллаха или 50 именами Мардука.

Небом и землей был создан первый человек, иногда он прямо называется сыном Вечного Неба и Золотой Земли. Чаще всего его мать (как и будущая жена) происходят из среды хтонических земных духов.

Поклонение духам земли было тесно связано со упомянутыми выше священными местами, где происходили жертвоприношения местным духам гор, рек, долин. Обычно "сердцем" такого священного места служила большая пирамидальная куча камней. Иногда они являлись и могильными курганами, как, к примеру, предполагаемые места захоронения хана Едыгея.

Природные стихи играли немаловажную роль в обрядовой практике кочевников. Вот лишь два свидетельства современников:
Михаила (Черниговского), который был одним из великих князей Русских, когда он отправился на поклон к Бату, заставили пройти между двух огней.
...слуга выходит из дома с чашей и питьём и кропит трижды на юг, преклоняя каждый раз колена, и это делается для выражения почтения огню; после этого на восток, в знак выражения почтения воздуху; после того он обращается на запад, для выражения почтения воде; на север они кропят в память умерших.
Поклонялись также Солнцу и Луне – «великому владыке». Солнце называли матерью Луны, и воспринимали как атрибут Тенгри. Соответственно, вся солярная атрибутика и символика (на различных амулетах и т.п.) воспринималась как символика Тенгри.

Астральные мифы объясняют происхождение Ориона – Хухедей-мерген, Большой Медведицы – Долон эбуген, Плеяд – Мичит, Венеры – Цолмон. В шаманских призываниях после божеств неба и земли упоминаются планеты, а также «полная луна», «золотое солнце» и «полумесяц».

С солярным циклом связан миф о чудесном стрелке Эрхий-мергене, сбившим выстрелом лишние небесные светила. Другой небесный стрелок-громовник – Хухедей-мерген. Он пользуется стрелами, которые выковали 77 небесных плешивых кузнецов. Громовник метает стрелы, сидя верхом на драконе. Мишени разнятся - это может быть, в зависимости от племени, белая сова, белка-летяга, колонок, хорек, бурундук, крот, тушканчик и др. Попав в цель, стелы остаются в земле и через три дня становятся каменными, в случае непопадания возвращаются на небо.

Из мифических животных у монголов (очевидно, под китайским влиянием) существовал дракон Лу, безвредное создание, который производит гром, перемещаясь по небу.

Почитание умерших предков, прародителей и сородичей, составляли одну из важнейших частей языческих верований кочевых народов. В их основе лежит вера в то, что духи умерших предков остаются самыми могущественными членами рода, от которых зависит его благосостояние. Интересно, что духи предков делились на добрых и плохих: добрые покровительствовали и помогали живым, а злые - вредили. Обычно злыми становились души умерших неестественной смертью и грешников.
И над головою господина (хозяина дома или юрты) бывает всегда изображение, как бы кукла или статуэтка из войлока, именуемое братом хозяина; другое похожее изображение находится над постелью госпожи и именуется братом госпожи..., среди них находится ещё одно изображение, ... являющееся сторожем всего дома.
Такие духи-хранители именовались "онгонами". Иногда на груди носили небольшое изображение человечка - это тоже был личный онгон. Но, естественно, самые могучие онгоны были у представителей могущественного обока Борджигинов, рода Чингис-хана:

Делают идола для императора и с почётом ставят его на повозке перед ставкой, как мы видели при дворе настоящего императора, и приносят ему много даров. Посвящают ему также лошадей, на которых никто не дерзает садиться до самой их смерти. Посвящают ему также и иных животных... В полдень также они поклоняются ему как Богу и заставляют поклоняться некоторых знатных лиц, которые им подчинены.
Важным элементом почитания предков являлось выделение сульде правителя. Сульде - духовная сила и мощь владыки, часть его души, после смерти становящаяся духом-хранителем всего народа. Зримым воплощением сульде являлось боевое знамя - тук. В военное время для поднятия духа армии знаменам приносились жертвы.Особое место занимал культ сульде Чингис-хана, являвшийся составной частью культа самого Чингиса. Почитанием пользовались знамена Хара сульде (чёрное) и Цаган сульде (белое).

Цаган сульде состояло из девяти частей: главное знамя водружалось в центре, вокруг него с четырех сторон — восемь малых. При знамени состояло девять знаменосцев. Белое знамя изготавливалось из грив белых жеребцов, чёрное - из грив вороных жеребцов. К острию копья, игравшего роль древка, гривы привязывались длинными кистями. Для знамён были устроены святилища, разработан ритуал жертвоприношений.

В исторической трилогии Василия Яна «Нашествие монголов» понятие приобретает иную трактовку. У Яна Сульдэ - великий и свирепый бог войны, дающий победу самым доблестным, покровитель монголов. Сульдэ доносит свою волю через шаманов, с которыми «беседует». Даровав монголам очередную победу, он требует кровавых жертв. В жертву Сульдэ принесены русские князья и военачальники, задавленные досками после битвы на Калке.
«Для этого бога за Чингис-ханом всюду следовал никогда не знавший седла молочно-белый жеребец с черными глазами».
Тенгрианство не имело письменного изложения своей доктрины, все основывалось только на устной и визуальной базе. Но, однако, комплекс монгольских верований имел и свое жречество - шаманство. Шаман ("удоган") Тэб-Тэнгри сыграл существенную роль в становлении державы Чингис-хана, провозгласив решение курултая об избрании Тэмуджина ханом всех монголов. При этом он подчеркнул боговдохновенность этого решения.

Даже в период исламизации Золотой Орды (XIII-XIV вв.) древние верования остаются чрезвычайно популярны среди простых монголов - они регулярно зовут шаманов и спрашивают их советов, они почитают предков и Великое Небо.

Об упадке тенгрианства и об отказе монгольских правителей (в первую очередь, Хубилай-хана) от него можно почитать в этой замечательной статье.



Но, несмотря на многие сотни лет под владычеством мусульманской и буддийской религии, тюркские и монгольские народности сохранили элементы своих древних верований. Сейчас, в рамках общемирового неоязыческого "реванша" и дискурса, происходят определенные попытки по возрождению тенгрианства в качестве "исконной веры". В Монголии, в Казахстане, в Киргизии, на Алтае, в Хакасии, Якутии под "неотенгрианством" подразумевают примерно то же, что славянские неоязычники - под родноверием. Это своеобразная близость к корням, "народность", почитание предков и обычаев степи, религиозность без строгих культов и учреждений, а иногда даже мистицизм и эзотеризм (зачастую проистекающий из шаманских ритуалов и практик).

Возрождаются национальные обряды, обычаи, исконные имена и одежды, музыка и пища. Наибольший интерес к неотенгрианству наблюдается в интеллигентных слоях общества и проходит в плоскости возврата к национальным традициям. Любопытен следующий фрагмент из интервью с историком Р. Безертиновым, популяризатором неотенгрианства:
Я выступил, рассказал про тенгрианство, а затем стал отвечать на вопросы. И вот, в конце встречи, ведущий – азербайджанский писатель - отметил, что ни один из гостей пресс-конференции не задал недоброжелательного или язвительного вопроса. На это я ответил, что причиной этому считаю чувство ответственности, присущее сидящим в зале. Они понимают: насмехаться или унижать мировоззрение наших предков нельзя, так же, как нельзя плевать в колодец, из которого пьешь.
"Мохаммед, Иисус и Будда встретились на древней земле Алтая, а над ними всеми – Всемогущий Тэнгри", - было сказано на торжественном закрытии театрального фестиваля тюркских народов "Навруз-2005". Неплохо сказано, не так ли? ;)

2 комментария:

  1. Действительно неплохо сказано.


    Шаман / Ничего, кроме ритма. Иван Полторацкий.

    Раненым шаманом шататься по степи,
    ритмом и туманом расширять зрачки.
    Ой, да как степями шатается шаман,
    Кровью истекает, ослабел от ран…
    Забыть, что боль бывает нестерпи-
    мой. Белый сокол, вскормленный с руки,
    Видит, что не видно, слышит голоса,
    Как да под ногами не дрожит роса…
    Сорвался с криком когтить луну –
    лису небесную на бегу.
    То ли на рассвете, то ли под закат,
    Да не обернуться мёртвому назад…
    Круги всё выше, и не вернуть,
    себя я тоже не сберегу.
    Да не быть живому - танцевать за край,
    Плачут колокольцы: «ой не умирай…»

    Подчиняться музыке, ускоряя шаг.
    Ничего, кроме ритма.
    Ничего, кроме ритма.
    Дрожит обломок стрелы в плече.
    Кто-то огромный бьёт по земле кулаком,
    даже не надо прикладывать ухо,
    чтобы понять, как близко
    то, чего никогда не ждёшь.
    Ничего, кроме ритма.
    Ничего, кроме ритма.
    Танцуй по небу, теряй свой вес.
    Белый сокол поднимается по спирали вверх и увеличивается в размере. Маленькая, быстрая луна бежит по голому горизонту,
    но до норы, до утра далеко
    Ничего, кроме ритма.
    Ничего, кроме ритма.
    Всё прозрачнее с каждым шагом.
    Белый сокол со скоростью времени настигает луну-лисицу.
    Сбивает с ног. Она катится, катится прямо на землю.
    Следом падает небо - серебряная тарелка,
    с которой стягивают с дырами чёрный платок.
    Ликующий клёкот. Птица
    подхватывает безвольную луну на лету
    и несёт обратно
    под ноги хозяину
    звенящему рукавами,
    исчезающему
    на глазах
    обретающего свободу.
    Ничего, кроме ритма.
    Ничего, кроме ритма.
    Когда луна становится обжигающе близко, степь сжимается словно сердце, живое прячется в глубь, под землю
    -так перед ударом втягиваешь голову в плечи-
    Шаман поднимает постепенно тяжелеющую руку,
    закрывает глаза,
    прерывает ритм,
    и всё останавливается.
    Луна, безумие, сокол
    принимают обычный размер
    и форму.

    На жёсткой траве сидит усталый человек в нелепой одежде,
    с соколом на руке, лицом на восток.
    Там, над синей вершиной Хан-Тенгри, скоро поднимется солнце.
    Вылепленный из глины старик покачивается и шепчет только одно:
    Тенгри! не дай мне силу,
    Не укажи мне путь.
    Не сохрани не помилуй, Тенгри!
    Тенгри! Ты только будь…

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. И снова спасибо :) да, очень проникновенные строки, подходят как нельзя лучше.

      Удалить